Bitka pri Orši

Iz Wikipedije, proste enciklopedije
Pojdi na navigacijo Pojdi v iskanje
Bitka pri Orši
Glavni spor: rusko-litovska vojna (1512-1522)
Bitka pri Orši, slika neznanega avtorja
Bitka pri Orši , slika neznanega avtorja
datum 8. september 1514
Mesto blizu Orše , danes regija Vitebsk
Izid zmaga poljsko-litovskih čet
Nasprotniki

Banner.png Velikega vojvodstva Litovskega Veliko vojvodstvo Litovsko
Kraljevina Poljska-flag.svg Kraljevina Poljska

Transparent najbolj usmiljenega Odrešenika, 1552.svg Ruska država

Poveljniki

Pohonia.svg Konstantin Ostrožski
Pohonia.svg Jurij Radziwill
Grb poljske krone.svg Janusz Swierchowski
Grb poljske krone.svg Wojciech Sampoliński

Zelišče Moskovia-1 (Alex K) .svg Mihail Bulgakov-Golica #
Zelišče Moskovia-1 (Alex K) .svg Ivan Chelyadnin #

Sile strank

V REDU. 12 tisoč [1]

V REDU. 12 tisoč [2]

Izgube

manjši

pomemben; veliko plemenitih ujetnikov

Bitka pri Orši -bitka 8. septembra 1514 med rusko-litovsko vojno 1512-1522 , v kateri je ruska vojska pod vodstvom vojvodov Ivana Čeladnina in Mihaila Bulgakova-Golice nasprotovala združenim četam Velikega vojvodstva Litovskega in kraljestvo Poljsko pod poveljstvom velikega litvanskega hetmana Konstantina Ostroga in poljskega dvornega hetmana Janusza Sverchovskega .

Bitka se je končala s taktično zmago poljsko-litovske vojske in umikom ruske vojske, vendar se je strateški pomen bitke izkazal za skromen. Cilj poljsko -litovske kampanje - vrnitev pravkar izgubljenega Smolenska - ni bil dosežen, uspehi pa so bili omejeni le na zasedbo več malih obmejnih trdnjav. Kljub temu je bitko veliko spodbujal kralj Sigismund I., da bi okrepil svojo oblast v Evropi, ki je bila zamajana po izgubi Smolenska [3] .

Potek vojne pred bitko

Jeseni 1512 so čete ruske države začele vojno, ki je korakala v bližini Smolenska , njeno obleganje (december 1512 - februar 1513) pa ni dalo rezultatov. Obleganje Smolenska poleti 1513 je bilo prav tako brezplodno. Za tretje obleganje je Vasilij III zbral veliko vojsko, v katero je bila poleg težkega obleganega topništva vključena tudi nova veja vojakov za vojsko ruske države - piskarji . Splošno vodstvo kampanje je vodil Daniil Shchenya , smolensko operacijo je vodil Mihail Glinski . Po enomesečnem obleganju in dolgotrajnem topniškem obstreljevanju s 144 (po drugih virih od 300) pušk je mesto prenehalo odpor. Čete ruske države so začele napredovati globoko na ozemlje Velikega vojvodstva Litovskega [4] . Takrat je na oršavski smeri deloval odred guvernerja Shadrina, ki ga je sestavljalo več sto plemiških konjenikov. Po predaji garnizona Smolensk so bili na to področje poslani odredi kneza Mihaila Glinskega s 1000 ljudmi in odred kneza Mihaila Bulgakova-Golice iz Novgoroda in pskovskih bojarskih otrok . Ti leteči odredi ("koral") so se ukvarjali z uničevanjem sovražnikovega ozemlja in zbiranjem obveščevalnih podatkov [5] . Medtem je Glinski izdal Vasilija III in obvestil Sigismunda I. o sestavi ruskih čet in poti njihovega napredovanja. Herberstein razlog izdaje imenuje, da je bil Glinski nezadovoljen z dejstvom, da mu je Vasilij III obljubil Smolensk kot posestvo, a obljube ni izpolnil; po drugih virih mu je Vasilij obljubil ne Smolensk, ampak kneževino v Litvi [6] . Kmalu so oddelki ruske vojske je DUBROVNO in napredovala na Orsha regijo, in nato Drutsk , ki je bila sprejeta tudi.

Glavne sile ruske vojske so bile skoncentrirane v bližini Smolenska. Po zavzetju mesta je car Vasilij Ivanovič sam z glavno vojsko »napredoval v Dorogobuž in dal številne kneze in guvernerje s silo iz Litve po cestah v Smolensk na stražo« [7] . Po aretaciji kneza Glinskega je postalo znano o njegovih odnosih s kraljem Sigismundom in da Sigismund zdaj natančno pozna število ruskih vojakov. Treba je bilo nujno zbrati raztresene "koralne" odrede. V ta namen je Vasilij III "... po izdajalcih glinskega izgnanstva po svojo spono poslal svoje bojare Grigorija Fedoroviča in njegovega ženina ter bojarja Ivana Andreeviča in druge guvernerje z ljudmi njihovega vzleta, da bi vzleteli s knezom Mihailom (Bulgakov ) na polja Dryut ... Nepre " . Guvernerji so morali zbrati razpršene koralne enote. Po tem je Vasilij III ukazal »vsem guvernerjem, naj jim sledijo« [7] .

Vojska poljskega kralja in velikega vojvode Litve Sigismunda se je iz Minska preselila v Borisov . Ko je prišel v Borisov, je Sigismund pregledal svojo vojsko na Borisovih poljih. Po pregledu se je vojska pod poveljstvom velikega litovskega hetmana Konstantina Ostrožskega in hetmana dvornega dvorca poljske krone Janusza Sverchovskega odpravila proti Orši. Iz sporočila Glinskega o številu in sestavi ruskih čet v smeri Orša je kralj, ki je ostal v Borisovu, s seboj zapustil odred 4000 ljudi [7] .

Sile strank

Vojska ruske države

Ruski konjeniki 16. stoletja . Graviranje Sigismunda Herbersteina

Vojska ruske države je bila v tem obdobju v prehodni fazi. Vloga lokalne plemiške konjenice , ki je bila v službi ruskega suverena, se je močno povečala. Pomembno vlogo so še naprej imeli "mestni polki", sestavljeni iz mestnih milic. Jedro teh polkov je bila "moskovska vojska", ki so jo sestavljali prebivalci Moskve . Organizacija ruske vojske je ostala enaka: razdeljena je bila na polke - velike , desne in leve roke, straže in zasede . Na čelu polkov so bili poveljniki polkov, več na polk. Na čelo celotne vojske je veliki vojvoda postavil velikega vojvodo.

Vprašanje visokega poveljstva vojske pri Oršavi ostaja nejasno. Na seznamih rangov sta dva guvernerja velikega polka: "v velikem polku bojarski knez Mihail Ivanovič Bulgakov in konjeniški Ivan Andreevič (Chelyadnin)" [8] . Tako je bil Chelyadnin drugi poveljnik, Bulgakov pa prvi. Obstaja razlog za domnevo, da so morali po združitvi vojske pri Orši guvernerji zamenjati kraj [9] . Hkrati tuji viri ne dajejo neposrednega odgovora na vprašanje visokega poveljstva. V nekaterih virih se Chelyadnin [10] imenuje veliki vojvoda [10] , v drugih Bulgakov [11] . Vojvoda Grigorij Chelyadin-Davydov je bil najvišji v svojem statusu. Kronike poročajo, da je bil Chelyadin-Davydov pred bitko na vojski, vendar noben vir ne poroča o njegovem sodelovanju v bitki. Verjetno je bil Chelyadin-Davydov v vojski z inšpekcijo in je pred bitko zapustil lokacijo čet [12] .

Tradicionalno se imenuje naslednja razporeditev polkov pred bitko. Velik polk pod poveljstvom Chelyadnin sestavljen iz treh pokrajinskih polkov: za polk Chelyadnin sam, ki je sestavljen iz Murom otrok iz boyars , polka za Grigory Chelyadin-Davydov iz Velikega vojvodstva sodiščem in polka Ivan Dmitrievich Pronsky od Tula otroci bojarjev. Sprednji polk sta sestavljala dva deželna polka: Ivan Temka-Rostovski iz kostromskih otrok bojarjev in Nikita Vasiljevič Obolenski iz posestnikov Bežetske pjatine . Polk desne roke so sestavljali trije deželni polki: polk Mihaila Bulgaka-Golice iz lastnikov zemljišč Shelonskaya pyatina in polki knezov Andreja in Dmitrija Ivanoviča Bulgakova iz posestnikov Vodskaya pyatina . Levi polk dveh deželnih polkov: Andreja Obolenskega iz lastnikov zemljišč Obonezhskaya pyatina in polka Dmitrija Vasiljeviča Kitajeva in Mirze Sivinduka z Meščerskimi Tatari .

Oborožitev ruskega pešca iz 16. stoletja. Rekonstrukcija F. G. Solntseva po oklepu iz zbirke orožarne , 1869.

Vprašanje velikosti vojske na Drutskih poljih ostaja odprto. Pripovedni poljsko-litovski viri imenujejo ogromno število vojske. Kralj Sigismund v svoji poslanici papežu Levu X poroča o "hordi Moskovljanov" 80 tisoč ljudi [13] . Poljski zgodovinar iz 16. stoletja Stanislav Sarnitsky poroča le o velikosti desnega polka, ki je po njegovih informacijah sestavljal tri gufe in je štel 12 tisoč ljudi. Princ Mihail Glinski je tudi zaposlil majhno število plačancev za ruskega suverena v livonskih deželah. Hkrati iz analov, poročil sodobnikov in del zgodovinarjev, ki trdijo, da je 70-80-tisoč tisoč ruske vojske, ostaja popolnoma nejasno, zakaj je s tako očitno številčno premočjo ruskih čet Sigismund, ki je vedel natančno število sovražnikova vojska iz sporočil M. Glinskega je pri sebi pustila 4-5-tisočni korpus, kar je bilo približno 15% celotnega števila njegove vojske. Ruske kronike - Sofija II in Novgorod po seznamu PP Dubrovsky ugotavljajo številčno premoč poljsko -litovskih čet [2] . Sodobni poljski zgodovinar T. Bohun ugotavlja, da bi bilo "neresno sprejeti podatke Sigismundove propagande, ki Chelyadninovo vojsko ocenjuje na 80 tisoč ljudi" [14] . Po mnenju poljskega raziskovalca M. Gembarovicha je bilo število ruske vojske okoli 40 tisoč. Po ocenah poljskega zgodovinarja Z. Zhigulskyja - približno 70 tisoč [15] . Po pripombi MM Kroma: "Številka, ki se vztrajno ponavlja v poljskih virih - 80 tisoč Moskovčanov poraženih pri Orši - je bila namenjena poudarjanju hrabrosti zmagovalcev in je bila eden od elementov hrupne propagandne kampanje, ki se je začela na Jagelonskem dvoru" [16 ] .

Skupno število ruskih oboroženih sil v 16. stoletju je ocenjeno od 40-50 do 100-150 tisoč ljudi, kar predstavlja mejo mobilizacijskih zmogljivosti [17] [18] . V. V. Penskoy, ki opisuje vojaške razmere v prvi polovici 16. stoletja, ugotavlja: »Seveda bo aktivna vojska v vsakem primeru vedno le del celotnega števila vseh oboroženih sil države. Tudi v zvezi s takratno Rusijo je ta okoliščina še posebej pomembna, če upoštevamo dejstvo, da je od 1507 do 1552. včasih se je morala boriti na treh glavnih frontah - proti Velikemu vojvodstvu Litovskemu in krimskim kanatom in Kazanu - z Livonskim redom in Švedsko kot potencialnimi nasprotniki ... « [19] . Ameriški zgodovinar D. Smith, ki analizira stanje vojaških zadev v 16. stoletju in naravo delovanja vojske na terenu, meni, da število ruske terenske vojske ne bi moglo presegati 35 tisoč ljudi [20] .

Ruski zgodovinar A. N. Lobin je na podlagi mobilizacijske zmogljivosti tistih mest, katerih prebivalci so bili v vojski, izračunal velikost vojske pri Orshi [21] . Zgodovinar opozarja, da poleg otrok iz boyars sodišča, car je, da so bili ljudje iz 14 mest: Novgorod , Pskov , Velikiye Luki , Kostroma , Murom , Borovsk , Tver , Voloka , Roslavl , Vyazma , Pereyaslavl , Kolomna , Yaroslavl in Starodub [22] . Na podlagi podatkov dobro dokumentiranega pohoda na Polotsk leta 1563 avtor poda naslednje število ruskih čet: 400-500 Tatarov, približno 200 otrok bojarskega carskega polka, 3000 Novgorodov in Pskovcev, 3600 predstavnikov drugih mest, približno Skupaj 7200 plemičev. Z bojskimi sužnji je bila velikost vojske 13-15 tisoč ljudi. Ob upoštevanju izgub med kampanjo, odhoda plemičev iz službe, zapisanih v virih, in ljudi, ki so odšli v Smolensk, zaključuje Lobin, bi lahko bilo število vojske okoli 12 tisoč ljudi [2] . Predlagano metodo štetja so na splošno podpirali zgodovinarji, kot so Brian Davis (Univerza v Teksasu v San Antoniu, ZDA) [23] , N. V. Smirnov [24] , A. I. Pankov [25] , O. A. Kurbatov [26] , M. M. Krom [27] ] , V. V. Penskoy [28] .

MM Krom v zvezi s predlaganim izračunom ugotavlja: »... v nekaterih primerih slike razrešnice kampanj 1560-1570. lahko uspešno uporabimo ... za rekonstrukcijo številčne moči ruskih čet v kampanjah prve tretjine 16. stoletja, kot je A.N. Lobin briljantno dokazal v zvezi z bitko pri Orši leta 1514 ... do 15 tisoč ljudi in ob upoštevanju nepripravljenosti guvernerja za boj in odsotnosti številnih vojakov v polkih - največ 12 tisoč) se mi zdijo zelo dragoceni in prepričljivi « [29] . NV Smirnov ugotavlja, da je število vojakov, ki jih je navedel Lobin pri Orši, največje število vojakov, ki bi jih morali imeti vojvodine v času začetka Smolenske kampanje. Ugotavlja, da bi moralo biti v času bitke pri Orši guvernerja na razpolago bistveno manj vojakov: »... že od samega začetka kampanje je prihajalo do stalnega odliva vojakov iz vojske. Najprej so bili to ranjeni in bolni plemiči, ki so prejeli pravico do zapustitve vojske. Zelo pogosto so navadni bojarski otroci hodili v zaledje s sporočili, preganjanji , peticijami , spremljali zapornike in trofeje . Posledično je, dlje kot je kampanja trajala, ne glede na stopnjo njenega uspeha, manj uslužbencev »v domovini« ostalo v okviru plemiške družbe. Do bitke pri Orši je bila kampanja leta 1514 že zaključena, zadaj sta bila dolg pohod na Smolensk in njegovo trimesečno obleganje. Uslužbenci "mesta", poslani iz Smolenska v akcijo pri Orši, so bili neizogibno bistveno manjši kot na začetku akcije " [30] . OA Kurbatov ugotavlja tudi, da številke, ki jih je predlagal Lobin, označujejo le možni maksimum ruskih vojakov v bližini Orše. Zgodovinar ugotavlja: »Vsaj od leta 1512 se v virih pojavlja pojem» lahkih napadov «, ki so bili poslani v racije na sovražnikovo ozemlje ali v preganjanje na dolge razdalje. Osebje zanje je bilo posebej izbrano iz vseh polkov in je vključevalo mlade, "živahne" otroke bojarjev z velikim številom dobrih konjev in sužnjev z rezervnimi in tovornimi konji. Zdi se, da so bili ruski polki, poslani čez Dnjeper leta 1514, različica takšne "lahke vojske". Tako prisotnost zapornikov iz 15 »mest« nikakor ne govori o sodelovanju v »veliki bitki« vseh teh korporacij v celoti « [31] .

Vojska Velikega vojvodstva Litovskega

Poljski oklep Maximilian

Litovska vojska je bila tudi fevdalna milica. Leta 1507 je Vilnamski sejm odločil, da naj plemstvo in vse plemstvo prepiše vse svoje ljudi, ki so dolžni služiti na njihovih posestvih, in jih predloži kraljevi kanclerji. Takšni popisi in ankete so redno izvajali. Litovska vojska se je zbrala v "povet gonfalons " - teritorialnih vojaških enotah. Poljska vojska je bila zgrajena na drugačnem principu. Čeprav je plemiška milica še naprej igrala veliko vlogo, so Poljaki veliko bolj uporabljali najemniško pehoto in novačili najemnike v Livoniji , Nemčiji in na Madžarskem . Posebnost plačancev je bila množična uporaba strelnega orožja. Plemiško (plemiško) milico so sestavljali predvsem viteški konjeniki, tradicionalni za Poljsko, opremljeni v zgodnjih maksimilijanskih oklepih in oboroženi z dolgimi sulicami in meči.

Общее руководство армией ВКЛ в Оршанском сражении осуществлял Константин Острожский , изменивший присяге Василию III, жаждущий взять реванш за разгром в Ведрошской битве и многолетний плен. Основной частью кавалерии командовал Юрий Радзивилл «Геркулес» , отдельными отрядами князь Юрий Олелькович , И. Б. Сапега, польские отряды возглавляли Януш Сверчовский и Войцех Самполиньский.

В отличие от русской армии, литовская армия, возглавляемая Константином Острожским, делала ставку на взаимодействие всех родов войск на поле боя. Предполагалось совместное действие тяжёлой и лёгкой конницы, пехоты и полевой артиллерии. По сведениям польского историка XVI в. Мацея Стрыйковского численность объединённых сил была около 25 000 человек, в том числе около 15 000 литовского посполитого рушения, 3000 литовских господарских дворян, 5000 тяжёлой польской кавалерии , 3000 тяжёлой польской пехоты, из этого числа 4000 человек осталось в Борисове [32] . С. Сарницкий сообщает, что в битве участвовало 2000 тяжёлой польской кавалерии, 3000 тяжёлой польской пехоты и 12 000 литовской кавалерии. По оценкам польского историка З. Жигульского, всего под командованием Острожского было около 35 000 человек, в том числе 15 000 литовского посполитого рушения, 17 000 наёмной польской конницы и пехоты с хорошей артиллерией, а также 3000 добровольческой конницы, выставленной польскими магнатами [15] .

Проблема с численностью войск Сигизмунда до конца ещё не решена. По наблюдению историка А. Н. Лобина, есть серьёзные основания сомневаться в истинности тех цифр, которые были озвучены королевской канцелярией [33] . Окружная грамота короля Сигизмунда о выступлении в поход от 24 мая 1514 года затрагивала земли ВКЛ, на которых можно было мобилизовать 16 000 войск. Мобилизация шла очень медленно, к 18 июля по реестрам в распоряжении короля оказалось всего 2000 человек. Большинство шляхты игнорировало приказ о мобилизации [33] . К концу августа в Минск собрались около 7000—8000 человек [1] .

Одновременно происходил сбор наёмников. Но здесь своё слово сказало неудовлетворительное состояние казны. На Петроковском сейме было решено нанять не 12 000 , как планировали ранее, а только 7000 наёмников. 29 апреля было выделено жалование на 2063 конных и 2000 пеших наёмников, а 20 мая ещё на 1600 конных и 1000 пеших. Всего на войну выступило 20 конных и 15 пеших рот (6663 человека) [7] . Ещё три роты нагнали войска позже. От Короны Польской выступили надворная королевская хоругвь Войцеха Самполинского и отряд Яна Тарновского. Таким образом, по подсчётам кандидата исторических наук А. Н. Лобина, общая численность армии Сигизмунда равнялась примерно 16 000 человек [7] , а за вычетом войск, оставшихся с королём в Борисове [32] , в битве при Орше принимали участие около 12 000 человек. В Борисове король оставил около 4000 человек из литовских радных панов и их почты [1] .

Ход сражения

Схема Оршанской битвы

Перейдя Березину 27 августа 1514 года, польско-литовская армия сбила с позиций русские сторожевые отряды на реке Бобр [7] , а авангард армии ВКЛ под руководством И. Б. Сапеги нанёс поражение русским сторожевым отрядам на реке Друть . Узнав о приближении противника, основная группировка русских войск отошла с Друцких полей, переправилась на левый берег Днепра и расположилась между Оршей и Дубровно, на реке Крапивне (совр. Крапивенка, приток Днепра).

После этого, по сообщению польских и русских источников, Острожский начал переговоры с русскими воеводами [7] . Во время переговоров польско-литовские войска произвели переправу на Днепре (некоторые источники ошибочно указывают находящуюся в ста километрах Березину). По сообщению «томицианских актов», во время переговоров войска Острожского «оставили на этом берегу (Днепра) у входа на брод некоторое количество легковооружённых воинов, которые гарцевали и давали московитам себя рассмотреть, создавая у них впечатление присутствия армии, тогда как войско короля не оставалось на месте, а в другом месте делало мост из челнов и брёвен, переправляло на другой берег Борисфена бомбарды, военные машины и пехоту…» [7] .

В ночь на 8 сентября литовская конница переправилась через Днепр и прикрыла наводку мостов для пехоты и полевой артиллерии. С тыла у великого гетмана литовского Константина Острожского была река, правый фланг упирался в болотистую речку Крапивну. Своё войско он построил в две линии. В первой линии стояла конница. Польские латники составляли всего лишь четвёртую часть её и располагались в центре, являя собой его правую половину. Вторую половину центра и оба фланга составляла литовская конница. Во второй линии встала пехота и полевая артиллерия.

Иаков Писо, Битва Великого княжества Литовского с Московией , 1514

Русское войско построилось в три линии для фронтального удара. Два больших конных отряда встали по флангам несколько в отдалении, чтобы охватить противника, прорваться ему в тыл и окружить.

Вот что сообщает Псковская третья летопись, подражая « Слову о полку Игореве »:

Бысть побоище великое под Оршею москвичам, и воскликаша и возопиша жены орешанки на трубы московския, и слышати быте стуку и грому велику между псковичами и Литвою; и вдаришася бояре и князи руския с дивные удальцы сыновами рускими на сильную рать литовскую, и треснули копья московские, и гремятъ мечи булатные о шеломы литовския на поле оршинскомъ [34] .

Бой начался атакой полка Правой руки под командой князя Михаила Булгакова. Князь действовал по собственной инициативе, без согласования с Челядниным, с которым у него был местнический спор [7] . Он атаковал левый фланг польско-литовского войска. Голица рассчитывал лишить противника манёвра, атаковать фланг и зайти в тыл. Первоначально атака развивалась успешно. В результате атаки даже было убито двое представителей знатных польско-литовских родов: Ян Зборовский и сиятельный барон Слупецкий. Надворная королевская хоругвь Войцеха Самполинского и польский отряд Яна Тарновского пытались контратаковать полк Булгакова, но безуспешно. Наконец в контратаку пошла гусария под командой самого надворного гетмана Януша Сверчовского. Атака полка Булгакова захлебнулась. Русские летописи сообщают, что Челяднин из зависти не помог Голице. «И нача первое биться князь Михайло Голица…, а Иван Андреевич в зависти не поможе князю Михаилу. И бившеся много и разступившись розно» [35] .

После провала атаки полка князя Булгакова Челяднин ввёл в бой основные силы. Передовой полк под командой князя Ивана Тёмка-Ростовского атаковал позиции пехоты противника. Левофланговый отряд князя Ивана Пронского пошёл в атаку на правый фланг литовского посполитого рушения Юрия Радзивилла. Сигизмунд Герберштейн в своих «Записках о Московии» (1549) пишет, что литовцы после упорного сопротивления намеренно обратились в бегство и навели противника в узкое место между оврагов и ельником под свои пушки. Залп литовской артиллерии стал сигналом для общей контратаки. «И вдругие Литва пришла на Ивана Андреевича, и начать Иван Андреевич своим полком битися с Литвою» [36] . Теперь, как сообщают летописи, уже князь Булгаков не пришёл на помощь, «князь Михайло Ивану Андреевичу не поможе» . Острожский перенёс огонь артиллерии вглубь русского строя.

Сражение было решено польскими латниками, которые повторили свою атаку, но теперь ударили на главные русские силы. Полки Челяднина обратились в бегство. Часть отступающих войск оказалась зажатой на берегу Крапивны , где и понесла основные потери. Как сообщает Псковская летопись: «Иные побегоша к Смоленску, а иные в реки непроходимые забегоша» [36] .

Герберштейн рассказывает, что пытаясь переправиться через Крапивну (которую он называет Cropiwna ), московиты тонули в ней в таком количестве, что заставили её выйти из берегов [37] .

Станислав Гурский так описывал поле боя: «В этом бегстве произошло избиение московитов. На поле были видны претерпевшие убийство тела, с вытекшей на землю кровью, лежащие без голов, рук или ног, а у иных голова была разбита молотом или рассечена надвое, у кого обнажён позвоночник, у кого выпали кишки, у кого отсечено от тела плечо с рукой, у кого разбиты мечом лицо или рот, кто разрублен от головы до пупа, в ком торчало копьё, кто стонал, кто испускал дух, кто раздавлен конями, кто завален огромными тушами лошадей» [36] .

Потери сторон

«Оршанский бой» на миниатюре Лицевого летописного свода

Русские потери

Король и великий князь Сигизмунд I в письмах европейским государям, в том числе извещая ливонского ландмейстера Тевтонского ордена об Оршанской победе, писал, что литовцы взяли в плен 8 верховных воевод, 37 второстепенных начальников и 1,5 тыс. дворян, всего убитых и пленных «московитов», по сообщению короля, было 30 тыс. из 80-тысячного войска [38] . В письме к своему послу в Риме архиепископу Яну Ласкому , Сигизмунд I сообщает, что убитых было 16 тысяч, то есть в плен попало 14 тысяч «московитов» [39] . При этом Сигизмунд заявлял, что «московиты» — не христиане, а жестокие варвары, относящиеся к Азии и сговорившиеся с турками и татарами разрушить христианский мир [40] .

В XIX и XX веке эти источники без всякой критики перенимались многими историками, писавшими о битве под Оршей. В наше время числа подвергаются сомнению и пересмотру, в том числе и польскими историками. Как пишет Томаш Богун, сведения короля нельзя признать достоверными. [14]

Польские и литовские источники поимённо называют всего 611 (по русским источникам — 370) пленных из числа знатных воевод, бояр и детей боярских, захваченных в войне 1514 года. Судьба остальных тысяч пленных, которые оказались в частных руках, в этих источниках не освещается, но указывается, что учёт этих пленных не вёлся из-за большого их количества [41] . Пленные были отпущены только в 1552 году. Гибель левофлангового конного отряда русской армии сомнений не вызывает, но вряд ли он состоял из 30 тыс. человек. А остальное русское войско, преимущественно конное, после удара польских латников, скорее всего, рассеялось, понеся потери [42] . О тяжести поражения может свидетельствовать то, что из 11 больших воевод в плен попало 6 — Иван Челяднин , Михаил и Дмитрий Булгаковы, Иван Пронский , Дмитрий Китаев и мурза Сивиндук, 2 было убито — Иван Темка-Ростовский и Андрей Оболенский-Пенинский [43] , и только 3 спаслись — Григорий Челяднин-Давыдов, Никита Оболенский, Андрей Булгаков-Голица.

Вопреки существующим сегодня утверждениям о том, что Василий III объявил пленных умершими и отказался их выкупать, записи переговоров вплоть до конца 1530-х годов показывают, что русская дипломатия прикладывала немало усилий для выкупа, обмена или облегчения условий содержания пленников [44] . Неоднократно предлагалась схема обмена «всех на всех», при том что русские войска за время войны вывели из Литвы более значительный полон. Тем не менее, Сигизмунд I категорически отказывался от какого-либо обмена [44] . Челяднин умер в плену в 1516 году, а Булгаков-Голица вернулся домой глубоким стариком в 1552 году.

Польско-литовские потери

Основные потери [ сколько? ] с польско-литовской стороны понесли хоругви польских добровольцев Яна Тарновского и отборный отряд придворных рыцарей Войцеха Самполинского, нанятых в Польше, Моравии и Силезии, которые были атакованы русским полком правой руки под командованием Булгакова-Голицы. Погибли некоторые [ кто? ] [ сколько? ] знатные вельможи, о которых упоминают источники. От стрел и сабель погиб один из представителей знатного рода Зборовских Ян, копытами новгородских лошадей был затоптан барон Слупецкий.

Последствия сражения под Оршей

Военные последствия

Русские войска после битвы отступили к Смоленску . Литовская армия начала возвращение занятых русскими городов — Друцка , Дубровны , Кричева , Мстиславля , в это же время гетман Острожский, получив от смоленского епископа Варсонофия известие о намерении горожан сдать Смоленск, подошёл к городу с 6-тысячным корпусом. Однако русские воеводы, оставленные для обороны Смоленска, вовремя раскрыли заговор и повесили заговорщиков, вместе с подарками Василия III по случаю сдачи города, на городских стенах ко времени подхода Острожского. Как писал русский историк Соловьёв, «Острожский посылал к смольнянам грамоты с увещаниями передаться Сигизмунду, тщетно делал приступы к городу: доброжелателей королевских не существовало более, и остальные граждане бились крепко; Острожский должен был отступить от Смоленска, русские ратные люди и горожане преследовали его и взяли много возов. Великий князь одобрил поведение Шуйского, прибавил ему войска и выступил из Дорогобужа в Москву» . [6]

Оршанская битва имела несомненный тактический успех для войска короля Сигизмунда, однако в стратегическом плане имела ограниченное значение. Главной цели похода — возвращения Смоленска, обеспечить не удалось. Как писал имперский посол Герберштейн, «эта победа не дала королю ничего, кроме возвращения трёх крепостей по сю сторону Смоленска» [45] . Василий III только на несколько месяцев приостановил активные действия своих войск, приказав находиться в обороне [45] . 28 января 1515 года псковский наместник Сабуров молниеносным набегом захватил Рославль. Князья Горбатый и Курбский ходили к Мстиславлю, Годунов — к Белой и Витебску [45] . Весной 1515 года русские войска из Пскова сожгли Браслав и Друю , в ответ отряды ВКЛ во главе с киевским воеводой А. Немировичем и Е. Дашкевичем при поддержке крымских татар разорили Северскую землю. В том же году русские воеводы совершили рейд к Витебску и Полоцку, но у последнего были разбиты, в ответ Гаштольд совершил успешный рейд под Великие Луки. В 1517 году Острожский, выступив из Полоцка, двинулся опустошать Псковскую землю. Однако осада Опочки обернулась для него разгромным поражением, после которого он был вынужден бежать, оставив артиллерию и обоз. Н. М. Карамзин приводит слова летописца об этом, «Россияне загладили стыд Оршинской битвы, возложив на Константина знамение беглеца» [46] .

Дипломатические последствия

При очевидных военных успехах армии Великого княжества Литовского основная цель кампании — возвращение Смоленска — не была достигнута, и этот город вместе с рядом других территорий (всего 23 тысячи км²) по договору 1522 года остался в составе Русского государства. В то же время дипломатия Ягеллонов умело использовала успех своих войск: была развёрнута широкая пропагандистская кампания, в ходе которой Сигизмунд в письмах к Папе Римскому и ряду европейских монархов представил сражение под Оршей в качестве эпической победы над восточными схизматиками , якобы являвшимися главной угрозой западному миру.

Созданный Василием III союз с Максимилианом I и Ливонской конфедерацией распался. По мнению Карамзина, причиной этому было нежелание Василия вернуть Смоленск и то, что Максимилиан опасался возвышения Русского государства [46] . Историк Алексей Лобин указывает на то, что Максимилиан ещё до Оршанской битвы не выполнял взятые на себя обязательства по отвлечению польских войск и пытался переложить тяготы войны главным образом на Русское государство [45] . В 1515 году на Венском конгрессе Ягеллоны и Габсбурги пришли к полному пониманию. Ливонская конфедерация на несколько лет попала под влияние Великого княжества Литовского. В Европе начал складываться негативный образ Русского государства. Эти изменения являются основным результатом сражения под Оршей [47] .

Память

Годовщина битвы ежегодно отмечается в Литве , Белоруссии , Польше и на Украине . Так, в 2014 году честь 500-летия битвы, в Литве и на Украине были выпущены памятные монеты номиналом 50 литов [48] и 5 гривен [49] соответственно.

Примечания

  1. 1 2 3 Лобин А. Н. К вопросу о численности и составе польско-литовской армии в битве под Оршей в 1514 г. // Праблемы інтэграцыі і iнкарпарацыі ў развіцці Цэнтральнай і Усходняй Еўропы ў перыяд ранняга Новага часу. — Мн. : БIП-С ПЛЮС, 2010. — С. 18—42.
  2. 1 2 3 Лобин А. Н. К вопросу о численности вооружённых сил Российского государства в XVI в. //Studia Slavica et Balcanica Petropolitana 2009 № 1-2. С.66
  3. Хорошкевич А. Л. Русское государство в системе международных отношений конца XV—начала XVI в. — М. : Наука, 1980. — С. 18.
  4. Похлёбкин В. В. Внешняя политика Руси, России и СССР за 1000 лет в именах, датах, фактах: Справочник. — М. : Междунар. отношения, 1995. — Вып. 2, Кн. 1: Войны и мирные договора. С. 371. — 782 с.
  5. Лобин, 2010а , с. 111
  6. 1 2 Соловьев С. М. История России с древнейших времён . Т. 5, Кн. 2, Гл. 2.
  7. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 Лобин, 2010а , с. 111—113
  8. Лобин А. Н. К вопросу о численности вооружённых сил Российского государства в XVI в. // Studia Slavica et Balcanica Petropolitana 2009 № 1—2. С. 62
  9. Лобин А. Н. К вопросу о численности вооружённых сил Российского государства в XVI в.//Studia Slavica et Balcanica Petropolitana. 2009. № 1—2. С. 64
  10. Fontes Rerum Austricarum. Österreichische Geschichts-Quellen. Wein, 1855. Bd IS 113.
  11. Epistola Pisonis, Legati Apostolici, ad Joannem Coritium, de Victoria Regis ex Moscis // АТ. Т. 3. № 246. Р. 204.
  12. Лобин А. Н. К вопросу о численности вооружённых сил Российского государства в XVI в.//Studia Slavica et Balcanica Petropolitana 2009 № 1—2. С. 65
  13. Лобин А. Н. К вопросу о численности вооружённых сил Российского государства в XVI в.//Studia Slavica et Balcanica Petropolitana 2009 № 1—2. С. 61
  14. 1 2 Bohun T. Bitwa pod Orsza 08.09.1514 // Rzeczpospolita. 2006. ¹ 4/20. S. 13.
  15. 1 2 Жигульский мл. З. «Битва под Оршей» — структура картины // Rocznik Historii Sztuki. T. 12. Wroclaw-Warszawa-Krakow-Gdansk, 1981. S. 85—132.
  16. Кром М. М. О численности русского войска в первой половине XVI в. // Российское государство в XIV—XVII вв.: Сборник статей, посвященный 75-летию со дня рождения Ю. Г. Алексеева. СПб. , 2002. С. 79
  17. Форум // Studia Slavica et Balcanica Petropolitana 2009 № 1—2. С. 147
  18. Кром М. М. О численности русского войска в первой половине XVI в. // Российское государство в XIV—XVII вв.: Сборник статей, посвященный 75-летию со дня рождения Ю. Г. Алексеева. СПб. , 2002. С. 67—68
  19. Пенской В. В. Некоторые соображения по поводу статьи А. Н. Лобина «К вопросу о численности вооружённых сил Российского государства XVI в.»//Studia Slavica et Balcanica Petropolitana 2009 № 1—2. С. 92
  20. Smith DL Muscovite Logistics, 1462—1598 // Slavonic and East European Review. 1993. Vol. 71. № 1. P. 38.
  21. Лобин А. Н. К вопросу о численности вооружённых сил Российского государства в XVI в.//Studia Slavica et Balcanica Petropolitana 2009. № 1—2. С. 45—78
  22. Лобин А. Н. К вопросу о численности вооружённых сил Российского государства в XVI в.//Studia Slavica et Balcanica Petropolitana 2009 № 1-2. С.63-64
  23. Форум // Studia Slavica et Balcanica Petropolitana 2009. № 1—2. С.120—121
  24. Форум // Studia Slavica et Balcanica Petropolitana 2009 № 1-2. С.121-123
  25. Форум // Studia Slavica et Balcanica Petropolitana 2009 № 1-2. С. 125—126
  26. Курбатов О. А. Отклик на статью А. Н. Лобина//Studia Slavica et Balcanica Petropolitana 2009 № 1—2. С. 104—119
  27. Кром М. М. Ещё раз о численности русского войска в XVI в. (По поводу статьи А. Н. Лобина)//Studia Slavica et Balcanica Petropolitana 2009 № 1—2. С. 79—90
  28. Пенской В. В. Некоторые соображения по поводу статьи А. Н. Лобина «К вопросу о численности вооружённых сил Российского государства XVI в.»//Studia Slavica et Balcanica Petropolitana 2009 № 1—2. С. 79—90
  29. Кром М. М. Ещё раз о численности русского войска в XVI в. (По поводу статьи А. Н. Лобина)//Studia Slavica et Balcanica Petropolitana 2009 № 1—2. С. 80
  30. Форум // Studia Slavica et Balcanica Petropolitana 2009. № 1—2. С. 122
  31. Курбатов О. А. Отклик на статью А. Н. Лобина//Studia Slavica et Balcanica Petropolitana 2009 № 1—2. С. 108—109
  32. 1 2 Stryjkowski M. Kronika polska, litewska, żmudzka i wszystkiej Rusi. T.II Warszawa, 1846.
  33. 1 2 Лобин, 2010а , с. 112
  34. Псковские летописи. Вып. 2 // Под ред. А. Н. Насонова . М. , 1955. С. 260.
  35. Лобин А. Н. Мифы Оршанской битвы // Родина. 2010. № 9. С. 113—114
  36. 1 2 3 Лобин А. Н. Мифы Оршанской битвы // Родина . 2010. № 9. С. 114
  37. Герберштейн С. Записки о Московии
  38. Acta Tomiciana III, № 232, 288, 289, 293, 295, 298, 301
  39. Acta Tomiciana III, № 234
  40. Poe MT «A People Born to Slavery»: Russia in Early Modern European Ethnography, 1476—1748 (англ.) . — Ithaca, NY — London: Cornell University Press , 2000. — P. 21. — (Studies in the Humanities). — ISBN 0-8014-3798-9 .
  41. Один из литовских источников: РЕГИСТРЪ И ИМЕНА ВСИХ вязънеи московских, где которыи, в которомъ замъку седять по Великому Кн(я)зьству Литовскому (1519).05.24 // Lietuvos metrika — Книга записей № 11 (1518—1523). Подг. Артурас Дубонис. Вильнюс: Изд. Институтата НЭ, 1997. Обл. 1500 экз., С. 87—92.
  42. А. В. Венков, С. В. Деркач «Великие полководцы и их битвы» Архивная копия от 5 мая 2007 на Wayback Machine . Ростов н/Д . 1999.
  43. Разрядная книга 1475—1598 годов. Кобрин В. Б. Материалы генеалогии княжеско-боярской аристократии XV—XVI вв. / Сост.: Ю. М. Эскин, А. Л. Юрганов. — М. : Российский государственный гуманитарный университет, 1995. — 240 с.
  44. 1 2 Лобин А. Н. Мифы Оршанской битвы // Родина. 2010. № 9. С. 114—115
  45. 1 2 3 4 Лобин А. Н. Мифы Оршанской битвы // Родина . 2010. № 9. С. 115
  46. 1 2 Карамзин Н. М. Глава II. Продолжение государствования Василиева. Годы 1510—1521 // История государства Российского . — СПб. : Тип. Н. Греча , 1816—1829. — Т. 7.
  47. Граля И. Мотивы «Оршанского триумфа» в Ягеллонской пропаганде // Проблемы отечественной истории и культуры периода феодализма: Чтения памяти В. Б. Кобрина. М. , 1992, с. 46—50
  48. Lietuvos bankas — Coin dedicated to the 500th anniversary of the Battle of Orsha Архивная копия от 10 октября 2014 на Wayback Machine (англ.)
  49. 500-річчя битви під Оршею Архивная копия от 13 октября 2014 на Wayback Machine (укр.)

Литература

Ссылки